— Ну, Март, ты же не можешь ожидать, что общество станет приспосабливаться к тебе? Ты должен приспособиться к обществу.

— Послушай, я ведь и так могу компостировать билеты, не хуже идиота. Я…

Глэмис опять покачала головой:

— Нет, Март, ты не сможешь. Отдел трудоустройства знает, что делает. — Она понизила голос. — Буду с тобой откровенна. Работы, не требующие высокой квалификации, должны быть сделаны. Но людям с живым, острым умом нельзя поручать механически выполняемые задания. Из этого ничего, кроме неприятностей, не выйдет. Поэтому Отделу трудоустройства и нужны люди, которые будут соревноваться за почетное право компостировать билеты.

Март некоторое время задумчиво теребил нижнюю губу, потом со вздохом сказал:

— Ну ладно, Глэмис. Наверное, я все-таки соглашусь пройти коррекцию.

— О, замечательно, Март! — Она улыбнулась. — Уверена, что после этого ты станешь намного счастливее.

— Но прежде я хочу узнать о коррекции как можно больше. И должен быть уверен, что не останусь слабоумным навсегда.

Глэмис шикнула на него и, достав тонкую папку из стопки, аккуратно сложенной в углу стола, протянула ее Мелдону:

— Здесь есть все, что…

Он покачал головой:

— Это я уже читал. Обычная рекламная брошюра для неискушенных читателей. Я хочу знать, как работает аппаратура коррекции личности. Нужны схемы и технические описания.

— Ой, Март, у меня ничего такого нет. И даже если было бы…

— Ты можешь достать описание. Я подожду.

— Март, я очень хочу помочь тебе… но… зачем…

— Я не соглашусь на коррекцию личности, пока не узнаю о ней кое-что, — решительно заявил Мелдон. — Хочу убедиться, что они не выжгут мне кору головного мозга.

Глэмис в нерешительности принялась покусывать губу.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Может, я найду что-нибудь в Центральном Архиве.

Девушка встала.